Телевизионный журналист, начинавший репортером в телевизионной программе, может со временем занять высшую в иерархии престижности должность ведущего такой программы. Престиж обеспечивается ежедневный появлением на экране с самыми важными новостями дня.

Один из проницательных театральных критиков А. Свободин справедливо заметил: «Чтобы стать телевизионным ведущим, не, чтобы нужны какие-то особые черты личности, скорее необходимо отсутствие некоторых черт, которые телеэкран неизменно обнажает».

Ведущий новостей заменил в этой роли диктора вовсе не для того, чтобы изрекать собственное мнение и поучать зрителей. По сути, журналист делает то же, что и диктор: читает строчки, бегущие по телесуфлеру. Но зрителю передает чувство, что этот человек понимает, что читает.

В незапамятные уже советские времена телевидение вообще, а информационные программы в особенности служили партии и правительству. Наверное, поэтому дикторы, даже очень миловидные, воспринимались как члены правительства, настолько официальными и начальственными были их лица. Эпоха перестройки нарушила все каноны. Вдруг ведущий информационной программы враз превратился из диктора в проповедника, ниспровергателя основ и обличителя действительности Вчерашние репортеры и редакторы стали властителями дум того же рядового гражданина. Среди первых телевизионных звезд, сверкавших на экране в то время, была Анна Шарапова. Конечно, у зрителя, особенно у женщин, да и у мужчин тоже, естественно, первое впечатление складывается от внешнего облика ведущего. Арина Шарапова всегда выглядела идеально на экране, очень женственно. Всегда аккуратный макияж, прическа. Правильно подобранный костюм и украшения. Мне кажется, Шарапова своим обаянием даже самые плачевные события в стране делала не такими трагичными.

Станиславский писал об «излучении», идущем от хорошего актера в зал. Ведущий новостей, как правило, не красавец, но внушает симпатию. Он свободно держится, но не развязан. Демократичен, но не вульгарен. Не принадлежит к высоколобым интеллектуалам, но излучает понимание и сочувствие. Все понимают, что не сам ведущий добывал новости, но его обязанность – умело и тактично подать их. Он – сама уверенность, но не самоуверенность. У него четкая дикция и выразительная интонация. Однако ведущий не претендует на то, что он выше и умнее всех: просто он поставлен у источника новостей и старается приобщить к нему всех. Именно всех.

Высочайший профессионализм ведущего – это его интеллигентность, телевизионный талант, его эрудиция, умение «сохранить лицо» в любых ситуациях, давать зрителям уверенность в том, что они получают самую достоверную, самую объективную информацию.

Глава 1. Типологические особенности современной российской телекритики

В отечественной научной литературе до настоящего времени проблема типологии критики изучалась эпизодически. Существуют работы отдельных авторов-филологов, в которых интересующая нас проблема является периферийной. Что касается исследований в области медийной критики, то здесь и вовсе пока не существует отдельных научных изысканий по ее типологическим характеристикам. Частично данная тема присутствует в публикациях московских ученых С.А.Муратова и Г.В.Кузнецова, которые в течение долгих лет изучали (Кузнецов) и продолжают всесторонне изучать (Муратов) практику современного телевещания и отклики в прессе на телевизионные передачи. Сегодня практика исследований в данной области эпизодична и касается главным образом количественных характеристик телевизионной критики: сколько опубликовано материалов с той или иной оценкой телепередач, насколько важно присутствие средств художественной выразительности в текстах, какова роль дискуссионности и объективности в критике и т.п. Профессор МГУ С.А. Муратов в одной из глав своей книги «ТВ – эволюция нетерпимости (история и конфликты этических представлений)» лишь кратко упоминает о типологическом изменении телекритики 1990-х годов: «Проблемные и социально-прогностические выступления становились редки, как алмазы. Рецензии съежились до размеров реплик. Творческие поиски на кране уже не поддерживались экспертными оценками. Они тонули в суммарном мнении анонимного большинства. Потребность в эстетическом анализе отпадала вместе с самим предметом анализа. Зато астрономически в