Тот факт, что крупный корпоративный капитал, или «большой бизнес», – не просто важнейшая составная часть нынешней российской экономики, но и влиятельный игрок на политическом поле, настолько очевиден, что не нуждается в доказательствах. Однако если пойти дальше данной констатации, следует выяснить, какие конкретно факторы и обстоятельства определяют политическую роль крупного капитала, какие формы и методы влияния на власть им используются. Не менее важно выяснить и его место в политической системе современной России. Без ответа на эти вопросы мы не сможем понять ни характер и суть политического взаимодействия крупного капитала и власти, ни состояние нашей новой политической системы и тенденции ее развития.

Но стоит нам только поставить эти вопросы, как тут же выясняется, что для ответа на них недостаточно исследовать отношения так наз. олигархов и государственной власти. Изыскания в данной узкой сфере необходимо дополнить более широким, институциональным подходом, при котором главное внимание сосредоточивается на анализе не столько «олигархов», сколько тех корпоративных образований, от имени которых они выступают.

Группы интересов особого рода

Согласно сложившейся в мировой и отечественной науке традиции, под корпорацией принято понимать крупное акционерное образование с весомым промышленным компонентом. Она может принимать форму вертикально-интегрированной компании, управляемого из общего центра холдинга, интегрированной финансово-промышленной группы, ТНК и т.д. Главное, что позволяет относить ту или иную структуру к корпорациям, – это наличие довольно гомогенной организации, каждое звено которой (предприятие, дочерняя компания, банк) функционирует не просто само по себе, а как часть некоего единого целого.

Для определения места и роли крупной корпорации в системе политической власти в первую очередь требуется выяснить, каким политическим ресурсом она располагает. Исходя из сущностных признаков рассматриваемой структуры, этот ресурс можно представить в виде суммы слагаемых, которые бывают задействованы в процессе политической активности. Главным из них, естественно, оказывается экономический вес корпорации, ее позиции в национальной экономике. Чем выше зависимость народного хозяйства страны или региона от результатов деятельности данной корпорации, тем больше у нее возможностей влиять на политическую власть и принимаемые ею решения. Для современной России, которая держится сегодня “на плаву” благодаря сравнительно узким секторам экономики, этот момент имеет особое значение.

Другим слагаемым политического ресурса выступает «социальный капитал» – прежде всего наемный персонал (работники “низшего уровня”, специалисты, менеджеры-управленцы) корпорации, а в ряде случаев и потребители ее продукции. К «социальному капиталу» нередко можно причислить также жителей населенных пунктов, где компания располагается, особенно если та является «градообразующей» либо обеспечивает занятость на прилегающих территориях.

Особенность “социального” компонента политического ресурса корпорации заключается в том, что он далеко не всегда проявляет себя в форме прямого политического действия. Но и будучи политически пассивным, “социальный капитал” влияет на политическое поведение и позиции лиц, непосредственно формулирующих и артикулирующих требования корпорации к властям, ибо понятно, что решения последних могут сказаться как на социально-трудовых отношениях внутри самой корпорации, так и на ситуации в городе, регионе и в стране в целом. Как и в случае с «экономическим» ресурсом, здесь многое зависит от “качества” “социального капитала”, т.е. от его способности влиять на политическую стабильность территорий, а также от отношения к нему со стороны “политического” класса и ценностных установок политической и корпоративной элиты. Естественно, что при преобладании социально-рыночных ориентаций “человеческий фактор” учитывается гораздо больше, нежели при доминировании неолиберальной идеологии “чистого” рынка.

Важнейшей составляющей политического ресурса корпорации являются ее акционеры, которые формируют высшие руководящие органы компании и нередко непосредственно участвуют в определении ее социально-экономической и политической стратегии. В первую очередь это относится к владельцам крупных пакетов акций, однако нельзя игнорировать и роль так наз. миноритарных, т.е. мелких,